Плюнь, плюнь, я тебе говорю!

Увидев ее издалека, я был рад этому виденью, все же Надюша симпатичная дама, но когда она, расталкивая всех стоящих в вагоне электропоезда, пробралась до меня, моя радость несколько улетучилась. 

Дело в том, что последние несколько лет нам жителям предместья столицы приходится добираться до города в переполненных нами же электричках. Сегодня возле меня в вагоне оставалось небольшое свободное пространство, позволявшее мне стаять комфортно, но теперь оно было занято Надей.

Нас прижали друг к другу, и в этот момент я подумал, что мы стали наконец-то близкими людьми. Пока я балдел, забывши о неудобствах, ото всех ее холмиков и впадин Надежда рассказывала о том, почему ее долго не было видно и куда она сейчас направляется. 

Оказывается, она чем-то болела, я и сейчас не могу вспомнить чем, ее, то поднимающаяся, то опускающая грудь, находящаяся прямо передо мной, меня волновала больше чем ее бесконечный рассказ, но краем уха я все же уловил, что сегодня ей надо сдать какай-то анализ на сахар. Сдают его долго, точно не скажу, потому что не слушал, но кажется через каждых три часа.

Только чтобы поддержать разговор и не выглядеть равнодушным к ее проблемам я задал этот вопрос: «Ты что, диабетик?».

— Да, ты что с ума сошел, что ли? А ну давай сплюнь, чтобы я не заболела. Плюй, говорю.

Плюют обычно через левое плечо, это знает каждый, но не в переполненной, же электричке. Я посмотрел налево, и встретился взглядом с женщиной лет пятидесяти. Она явно слышала наш разговор. Дуги ее бровь от переносицы поднялись вверх, и взгляд стал, выражать удивление. Я понял, плевать нельзя.

— Ты что ждешь? Может, мне уже и анализы не стоит сдавать? А, ну плюй! — Надя нервничала, и я видел, что она верит в эту дурацкую примету.

Я посмотрел по дуге окружности дальше и  увидел крепкого мужика, который тут же зашевелился и, надавив на меня плечом, произнес: «Даже не думай». Стоять стало невозможно тесно. С одной стороны, мощное плечо «амбала» с другой — пышное тело Надюхи, которое стало меня вдруг тяготить. Как-то жарко вдруг сделалось.

— Ты, плевать собираешься? Ты моей смерти хочешь?

— Нет.

— Что нет? Плевать не будешь или смерти не хочешь?

— Ни того ни другого, но если я плюну, то меня убьют.

— Можешь даже не сомневаться! — послышалось из-за спины.

Вдруг дедок сидящий с краю сиденья, где-то под нами, с умным видом знатока заявил, что прежде чем плюнуть я должен вначале постучать по дереву, затем, покрутится через левое плечо три раза, а уж потом плюнуть.

— То есть кому повезет, того и оплюет, — съязвил юноша, — ну, давай крути лотерею.

— Да, что это такое! Почему он должен крутиться, да еще плеваться и так тесно, — возмутилась дама с правой стороны от меня, почувствовав опасность, — ничего с ней не будет пусть едет и сдает анализы.

— Плюй, плюй, я уже чувствую, как заболеваю, — заныла Надя.

— Ага, сахар из тебя вылазить стал, сейчас в обморок упадешь — не унималась соседка справа.

— Вы неправы женщина, от самовнушения у нее действительно, может, сахар повыситься или давление. Примета, есть примета, пусть плюет, — неожиданно кто-то поддержал Надю.

— Да тебе легко говорить, — завопил «амбал», — ты возле окна сидишь, он до тебя не доплюнет.

— Плюй, плюй, — молила меня Надя.

— А пусть он это сделает понарошку, только обозначит, «Пью и пью».

— Нет, — заговорил дед, — все надо делать по настоящему иначе она заболеет, плевать, так смачно. 

— Слышь ты, пенек с ушами, что ты тут народ волнуешь, сиди пока сидишь, или сейчас встанешь на мое место с левой стороны от его плеча, — выпалил из себя предложение «амбал». 

— Плюнь, плюнь, я тебе говорю!

— Да, что вы женщина заразу всякую по вагону распространить хотите. Я сейчас ревизорам пожалуюсь, — заявил мужик, в галстуке сидящий в другом ряду, но тоже с краю.

— Он не заразный, он недавно комиссию проходил.

И тут меня осенило. Дед говорил, что вначале надо постучать по дереву, а в вагоне, кроме пластика и железа больше ничего, не было. Я ухватился за этот спасательный круг.

— Надя, дед говорил по дереву постучать надо, а его здесь нет, — выдохнул я.

Надюха, да и все остальные, закрутили головами в поисках дерева, и я на секунду поверил, что спасен, но тут одна старая карга прошепелявила: «Сынок, да вот у меня корзинка деревянная, постучи по ней».

Я бросился к выходу, и, как оказалось, вовремя, пока я с трудом добрался до тамбура, электропоезд остановился возле моей остановочной платформы. Я вздохнул полной грудью и услышал: «Плюнь, да плюй ты уже». Рядом стояла Надюха. Я постучал по деревянным перилам, три раза покрутился, голова пошла кругом, и плюнул. Всю эту картину наблюдали пассажиры с противоположной платформы, но мне на них было наплевать.

Автор: Михаил Букатин

Плюнь, плюнь, я тебе говорю!